i_nteres (i_nteres) wrote,
i_nteres
i_nteres

Война на Украине: реалии и перспективы

Оригинал взят у nkfedor в Война на Украине: реалии и перспективы


События на Украине можно оценивать по-разному. Единственное, в чем все единодушны, так это в том, что Украина является ареной боевых действий и что под обстрелами гибнут не только военнослужащие. И в этих боестолкновениях, и в этих обстрелах, и в этих смертях вполне явственно просматривается стабильность, если не сказать — рутина. Время от времени, как например, 28 января, происходит вспышка боевой активности, когда РСЗО БМ-21 «Град» лупят полными пакетами, когда в дело вступает артиллерия больших калибров, когда в бой идет не только легкая бронетехника, но и танки. Тогда у кого-то может возникнуть впечатление, что это обострение вот-вот перерастет в полномасштабные боевые действия — то ли ВСУ решатся штурмовать Донецк, то ли вооруженные силы Республик Донбасса двинутся на Артемовск.

Но проходит несколько дней и интенсивность боевых действиях спадает, возвращаясь в привычное состояние, которое можно было бы назвать нормальным, да язык не поворачивается, потому что в пределах этой «нормы» каждый день гибнут люди — с обеих сторон. И сколько эта «привычное состояние» будет длиться, никто с уверенностью предсказать не может.

Среди военных экспертов преобладает мнение, что ни Республики, ни Киев не располагают силами, достаточными для того, чтобы нанести противнику решительное поражение. Отсюда — неизбежность «динамического равновесия» вдоль всей линии разграничения противоборствующих сторон с присущими ему диверсиями в тактическом и оперативном тылу противника, и война малых групп — со снайперскими дуэлями и «блуждающими» танками.

Равновесие — равновесием, однако утверждать, что в оперативно-тактической обстановке в Донбассе никаких изменений не происходит, было бы неверно. Если изъять из рассмотрения боевые действия в январе — феврале 2015 года (штурм ополчением донецкого аэропорта и бои под Дебальцево) и сравнить развитие ситуации после и после Минска-2 (февраль 2014 года), нетрудно заметить, что после Минска-1 (сентябрь 2014года), военным формированиям республик удалось существенно расширить границы контролируемой ими территории. Но с февраля 2015 года — после Минска-2 — ситуация поменялась: изменение конфигурации фронта происходило в пользу украинских силовиков.

Считается, и не без оснований, что Киеву удалось «отжать» населенные пункты (Широкино, Новолуганское) и ряд стратегически важных объектов (несколько терриконов в районе Докучаевска, промзона Авдеевки).

Можно спорить по поводу того, насколько значимы были эти приобретения для украинских силовиков. Однако нельзя не видеть того, что захват стратегически важных территорий в промзоне Авдеевке позволил ВСУ превратить ее в укрепленный район, который некоторые военные эксперты считают сопоставимым по своим возможностям с позициями ВСУ в Донецком аэропорте на начало января 2015 года. Иными словами, преодолевать этот рубеж обороны — в случае перерастания «войны малых групп» в крупномасштабные боевые действия, как, например, под Дебальцево в феврале 2015 года — будет крайне сложно. Что же касается текущей ситуации, то приближение ВСУ к позициям ВС ДНР позволяет им наносить минометные и артиллерийские удары по важным транспортным коммуникациям — по шоссе Мариуполь — Донецк в районе Докучаевска, а также по ясиноватской развязке, существенно ограничивая пассажирский и грузовой поток между Горловкой и Донецком.

Кстати, критики руководителей ДНР и командования ее вооруженными силами, якобы попустительствующих тактике «ползучего» захвата украинскими силовиками «серых» зон, упирают, в основном, на те очевидные трудности, с которыми в результате этих захватов сталкивается именно гражданское население. При этом каких-либо фактов, подтверждающих, что новые возможности, появившиеся у украинских силовиков в районе Ясиноватой и Докучаевска, сколь-нибудь существенно ограничивают маневр личным составом и техникой ВС ДНР, нет.

Однако, что есть, то есть: нынешняя обстановка в Донбассе внешне выглядит так, как будто украинские силовики «тихой сапой», шаг за шагом, от провокации к провокации отвоевывают у ДНР все новые и новые позиции.

Кое-кто полагает, что выходом из создавшегося положения (привычного и порядком поднадоевшего) могли бы стать решительные действия российских войск. Нынешнее положение они считают прямым следствием «предательского бездействием» вооруженных сил России. Да, такую операцию Россия, пожалуй, могла бы осуществить — в российском Генштабе наверняка имеются проработки соответствующих сценариев, реализовать которые российским военным вполне по силам. Но, судя по всему, реализация подобных сценариев возможна лишь в том случае, если складывающаяся на Украине обстановка — как политическая, так и оперативная — не оставит военно-политическому руководству (ВПР) России иных вариантов. Пока каких-либо признаков чего-нибудь подобного не видно. Поэтому в сложившейся обстановке рассчитывать на столь экстремальные действия российских военных не приходится. И это — хорошо!

Судя по всему, с момента подписания Минских соглашений в феврале 2015 года ВПР России важнейшей задачей считало создание на Украине подконтрольных России боеспособных вооруженных сил. Естественной (и единственной реальной) базой формирования таких сил к январю 2015 года были Республики Донбасса. Нельзя не видеть того, что в последнее время ВПР России прилагает колоссальные усилия для того, чтобы эти вооруженные силы не стали в глазах граждан Украины абсолютным злом. Возможно, именно этим объясняется то, что, в отличие от украинских силовиков, вооруженным силам Республик трудно инкриминировать захват территорий даже в нейтральной зоне.

Вместе с тем нельзя не обратить внимание на то, что вооруженные силы формально независимых республик — ДНР и ЛНР — с самого начала строились как два армейских корпуса, имеющих единую нумерацию и единое командование, подчиняющееся — в свою очередь — командованию Южного военного округа РФ. Этот факт мог бы стать поводом для того, чтобы «международное сообщество» официально признало эти корпуса оккупационными войсками России, а саму Россию — агрессором.

На этом, кстати, сейчас строится киевская пропаганда.

Основания для подобных интерпретаций и были, и есть. Среди обвинений, предъявляемых Киевом руководству России, можно выделить централизованное довольствие личного состава корпусов — как продовольственное и вещевое, так и денежное, снабжение «боевиков» вооружением, военной техникой и боеприпасами — непосредственно со складов и баз длительного хранения, расположенных на территории РФ. И, наконец, присутствие на территории Республик подразделений регулярных частей российских вооруженных сил.

Что касается этих «обвинений», то даже наличие у Киева (да и его западных спонсоров) соответствующих агентурных данных мало что меняет. Будь НАТО посильнее, а Россия послабее, возможно эти данные могли бы использоваться как «casus belli». Так было в Косово, в Ираке, в Ливии. Причем какой-либо веской аргументации для принятие военного решения не потребовалось бы. Достаточно было бы лишь «правильно» настроить общественное мнение в странах НАТО — как перед войной в Заливе. Но Россия Путина — не Ирак Саддама Хусейна, не Югославия Слободана Милошевича, не Ливия Муамара Каддафи. Классический военный сценарий был бы чреват непредсказуемыми издержками для его инициаторов. И те, кто «в теме», это прекрасно понимают.

Впрочем, у тех, кто заинтересован в поражении России, остается весь «джентльменский набор» «неклассических войн», включая информационно-психологическую, политическую, экономическую, диффузно-сепаратистскую и иже с ними. Да, у этих «заинтересованных» есть надежда на то, что в ходе предвыборных баталий удастся разжечь протестные настроение в крупных городах России. Ради этого в каждом из «неклассических» сегментов современной войны по России будут наноситься удары, имеющие целью ее внутреннюю дестабилизацию. Так били по СССР — так же будут бить и по России. А приход к власти в США новой администрации, возможно, и внесет некоторые коррективы в этот процесс, но едва ли изменит его по существу.

Сегодня Киев откровенно делает ставку на дестабилизацию России. Но и на Украине вовсю идут процессы, весьма вероятным исходом которых может стать ее дестабилизация. Украинцам (в том числе национально ориентированным патриотам Украины) едва ли стоит радоваться возможному краху России — как экономическому, так и политическому. Второй акт дезинтеграции Советской Империи не пройдет бесследно для ее ближайших соседей. Но и политический кризис на Украине также может иметь самые пагубные последствия — для России, для Европы, для всех. В стране, где видимость единства формируется на основе антисоветской, а на самом деле, фашистской идеологии, реального единства не будет никогда. Развал Украины, если таковой произойдет, тоже станет бедой для ее соседей.

Хочется верить, что столь пристальное внимание российского ВПР к Республикам Донбасса, к их вооруженным силам, не в последнюю очередь связано именно с таким видением ситуации. Если это так, то становится понятным, ради чего 2 армейских корпуса, в тяжком ратном труде, в этих «странных» боях с украинскими силовиками преобразуются в полноценные армии. Это страховка на случай, если коллапс нынешней власти на Украине, обрушение украинской государственности станет не умозрительным сценарием, а реальностью. Стране понадобится аттрактор порядка, вокруг которого смогли бы консолидироваться патриотические антифашистские силы. ДНР и ЛНР — были бы наилучшими кандидатами на роль такого аттрактора. А две новые армии Республик стали бы его силовым ядром.



Добавить в друзья: | ЖЖ | твиттер | фейсбук | ВК | одноклассники | E-mail для связи: gnktnt@gmail.com
Tags: ДНР, ЛНР, Путин, Украина, перемирие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments