i_nteres (i_nteres) wrote,
i_nteres
i_nteres

Террористическая война, как новая угроза – 3: отличие от партизанской войны



Начало             – «Террористическая война, как новая угроза».

Продолжение   – «Террористическая война, как новая угроза – 2: Определение террористической войны».

В прошлой статье я вывел определение террористической войны: такая война, в которой один из субъектов, вместо открытого нападения на противника, организует боевые действия в сочетании с серией масштабных террористических атак от имени военизированных структур, явным образом не связанных с искомым субъектом, но получающих поддержку из вне (уточнил в результате дискуссии с stepan_pisahov).


Но такое определение весьма похоже на описание войны партизанской, т.к. там тоже

основная задача заключается не в том, чтобы победить в открытом противостоянии, а в том, чтобы измотать врага. Да, и без поддержки «из вне» оба вида войны резко теряют свою эффективность. Вот и на некоторых ресурсах термин «насыщающее террористическое нападение» объясняют, как «стратегия наступательной партизанской войны». То есть между террористом и партизаном ставится знак равенства.


Для подтверждения того, что я рассматриваю действительно новое направление в классической войне, необходимо потратить время на рассмотрение партизанской. Может, правда, отличием между этими двумя формами войны заключается лишь в оборонительном и наступательном характере?


Возникла партизанская война, можно сказать, благодаря Наполеону, на территориях, которые он захватил. Свечин А.А. (1878 – 1938) – русский и советский военачальник, военный историк и теоретик так описывал сложившуюся ситуацию:

«Французская революция, выдвинувшая массы на первый план исторической арены, открыла значительный простор для участия в войне партизан. Наполеон одним росчерком пера устранил испанскую регулярную армию, но не успел справиться с народным движением, с крайним обострением партизанства в форме гверильи. В Тироле народное восстание доставило ему много хлопот. Русские партизаны в 1812 году обратили неудачу наполеоновского похода в катастрофу. В 1813–м в Германии также развивалась значительная деятельность партизан»


Конечно, трудно установить каким образом революция во Франции открыла простор для крестьян-партизан в России, похоже, что, русский народ и раньше осознавал себя основным участником исторических событий. Но это я уже придираюсь. Главное тут -- народные массы, как основной субъект партизанской войны.

Первым серьёзным исследованием партизанской войны в Советском Союзе является монография М.А. Дробова «Малая война (партизанство и диверсии)», изданная в 1931 году. В предисловии к изданию 1998 года профессор И. Г. Старинов (в прошлом партизан-диверсант, «дедушка советского спецназа») пишет о том, что данная работа до сих пор весьма актуальна, а также даёт ей весьма высокую оценку. И это не удивительно, М. А. Дробов ссылается в своём исследовании на 272 источника (цитату Свечина А.А. я тоже взял из этой книги). Кроме того, Дробов рассматривает и период Гражданской войны в России, который является весьма сложным для идентификации применяемые формы войны. Красные, белые, зелёные… поди разбери, кто есть, кто.


Рассматривая «белое» партизанство, Дробов пишет: «В отличие от красных белые организовали свое партизанство исключительно через военное командование. При этом в качестве партизанских отрядов они использовали свои войсковые единицы, которые при благоприятной обстановке пускались в набег или рейд, преимущественно на наши фланги или ближний тыл». Но тогда получается, что партизанство «белых» является не партизанством, а диверсией. Где народная поддержка? Как можно говорить о соблюдении чаяний народа, когда у «белых» настоящее руководство находилось за пределами России: Колчак был подданным британской короны, когда принял титул «Верховного правителя России», например.


 В приведённой книге, правда, нет определения партизанской войны, так как цель данной работы – определение такого понятия, как «малая война». Но в целом становится понятным, что партизанская война начинается либо по воле народных масс, сопротивляющихся агрессии (внешней или внутренней), либо организуется неким субъектом, но оприающаяся на поддержку народа.


 Полученной информации достаточно, чтобы найти отличия террористической войны от партизанской.

 Но сначала о том, что термин «наступательная партизанская война» не даёт ничего нового. Революция на Кубе начиналась с высадки отряда Фиделя Кастро, собранного и подготовленного в Мексике (но не получающего указания из Мексики). Высадка прошла крайне неудачно: из-за столкновения с войсками режима Батисты уцелели лишь две небольшие группы. Но благодаря тому, что партизан поддержало большинство местных жителей (в том числе и солдаты, отправленные уничтожить революционеров), Ф.Кастро вскоре организовал полноценную повстанческую армию.


Это яркий пример наступательной партизанской войны, но она же стала террористической от этого.


Исходя, и приведённых данных, напрашивается вывод: террористическая война захватническая, а партизанская – освободительная. Подлинную партизанскую войну контролируют либо те, кто на неё поднялся (а это представители народа), либо правительство страны, которое делает такую войну дополнением к основной, или делает основную ставку на неё из-за поражения своей армии.


Партизаны устрашают и изматывают армию противника и налаживают связи с мирным местным населением, тогда как террористы делают ставку на устрашение вообще всех на атакуемой территории. Поскольку атаковать мирное население проще и безопасней, то террористические армии предпочитают воевать (хотя, тут уже уместней говорить про уничтожение, а не про войну) с гражданским населением, а не с армией.


Естественно, что лидеры террористической войны будут стараться придать ей вид войны, которая освобождает от чего-то там. Но отличие тут можно разглядеть невооруженным взглядом. Либо народ на захваченной территории добивается вооруженной борьбой своего освобождения от ненавистного режима (иностранного или собственного) либо сила из вне приходит, и под лозунгами «настоящей независимости» устанавливает свою власть. Хотя, в современной истории есть примеры, когда поднявшееся меньшинство побеждает не благодаря поддержке населения, а из-за отсутсвия у него воли к сопротивлению.

У меня получилась следующая формула:
Террористическая война = партизанская война - (минус) народная поддержка + устрашение населения + поддержка от (внешнего субъекта) иностранного государства.


Но тогда в Гражданской войне в России, со стороны «красных» велась (в дополнение к классической) партизанская война, а со стороны «белых» – террористическая. Да - да, были и стихийные отряды «кулаков», которые были слабы без поддержки «белых», которые в свою очередь, ничего не могли без поддержки из-за рубежа (напомню, ярые противники революции сидели «по норам» до тех пор, пока не началась интервенция, потом, когда все иностранные армии покинули нашу Родину, то и «белое» движение стало сдуваться), но в целом полагаю все белогвардейское движение, можно относить к террористическому.


Да, сначала и в Сибири, и на Кубани Колчак, Краснов, Деникин и прочие получили весьма большую поддержку у местного населения. Но это продолжалось недолго, так как суть «освободителей» раскрылась довольно быстро. На Севере России контрреволюционеры вообще изображали из себя власть лишь за счет "штыков" интервентов.


Теперь, когда разобрались с определением террористической войны окончательно, можно преходить к её сильным сторонам. Для этого нужно рассмотреть примеры её успешного применения.

Но это уже в следующих статьях.


Tags: гражданская война, классическая война, террористическая война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments